Тисса
- Помню ли я?
- У нас нет таких понятий, как «всегда» или «никогда».
Это предмет нашей гордости, ведь отсутствие в языке таких категоричных слов говорит не только о гибкости ума народа-носителя, но также о близком его знакомстве со Временем, что ценится у всех известных нам цивилизаций. Никогда и всегда - суть одно и то же, кроме того, они невозможны, так как даже Время конечно, ибо существует оно, наше конкретное Время, пока жива Вселенная.
Но ныне оказывается, что, соглашаясь с конечностью данной конкретной формой Времени, вы отвергаете конечность его вообще. Мы утверждали всем своим существованием, что каждая Вселенная и каждое Время суть уникальны, а потому смертны. Вы же осмелились сказать, что Время сродни Жизни - жизненные формы рождаются и умирают - воплощаются и разовоплощаются, но сама Жизнь не может исчезнуть. И Время - это некий субстрат, в котором существует множество Вселенных. И даже Вселенная необязательно должна умереть, она может лишь измениться и начать кольцо заново, переродиться, не умирая, если перерождение наступит в виде естественной смены её сущности.
И потому есть и «всегда», и «никогда», - дхарм замолчал.
- Вся раса людей придерживается тех же взглядов? - спросил тот, что держал н-нл.
- Нет, едва наберётся тысяча человек, которые всерьёз задумывались об этом, - ответила Вера. - Но я считаю для себя возможным говорить от имени всех людей, потому что эта тысяча - и есть все люди.
Дхармы молчали - они никогда не признались бы в этом, но каждый из них мог бы сказать о своём народе то же самое.
Молчаливый дхарм, держащийся в тени, заговорил:
- Я буду вести переговоры с послом Земли.