• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
04:03 

lock Доступ к записи ограничен

- Помню ли я?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:21 

lock Доступ к записи ограничен

- Помню ли я?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:16 

lock Доступ к записи ограничен

- Помню ли я?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
16:02 

lock Доступ к записи ограничен

- Помню ли я?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:23 

lock Доступ к записи ограничен

- Помню ли я?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:52 

lock Доступ к записи ограничен

- Помню ли я?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:37 

lock Доступ к записи ограничен

- Помню ли я?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
11:23 

lock Доступ к записи ограничен

- Помню ли я?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:33 

- Помню ли я?
Холод оказался как нельзя кстати, как нельзя кстати… Холод освежил мысли и остудил сердце, может быть, это позволит проще взглянуть на некоторые вещи, принять более выдержанное решение.
Я побрёл дальше по берегу, стараясь не приближаться к линии прибоя. Холодное северное море грело мою душу. Я люблю холодную воду, люблю её запах, её ветер. Ветер, принадлежит этой воде, как и небо, и берег, она – главная в здешних местах. Правит всем, владетельница погоды и душ. Все мечты людей острова связаны с водой, и в глазах их – та же вода. За две недели моего пребывания здесь я неплохо изучил местных жителей: привычки, повадки, истории. Галерея лиц, впрочем, не очень длинная, прошла передо мной, и в каждом я разглядел всю ту же холодную морскую воду.
Уехать или остаться?
За второе – уединённость острова, немногочисленность людей, тишина, одиночество в ассортименте.
За первое, точнее против второго – вода.
Сильная соперница мне. Она уже подбирает ключи к моей душе, я чувствую это. Я боюсь, что вода и скалы заменят мне меня же; никакого вдохновения, никакого творчества.
Мне мнится, что все эти люди когда-то, как и я, приехали сюда в поисках тишины, а теперь в их глазах вода, и что это случится и со мною.
Я бреду по берегу, силюсь принять решение, и вздрагиваю то ли от странного чувства, что на самом деле решение уже принято, то ли от холодного ветра.

19:57 

Туман

- Помню ли я?
Это утро превратил в призрак туман, он же навёл ретушь на окружающий пейзаж, смягчил краски, размыл формы, превратил мир в подобие старого фильма, а нас - в главных героев.
-В туман хорошо плакать.
-А в дождь?
читать дальше

00:55 

Образ, который я где-то подцепила

- Помню ли я?
Мужчина и женщина целуются, то страстно, то нежно, долго, будто выпав из времени, увлечённо, сознавая из окружающей действительности только друг друга, самозабвенно, счастливо.
В какой-то момент один из них (неважно, кто именно) открывает глаза и рассматривает лицо партнёра. Как только первый закрывает глаза снова, второй открывает свои и смотрит с тем же выражением.
И тогда становится ясно, что каждый из них притворяется.

00:07 

Новости

- Помню ли я?
Господа, у меня глобальный личный кризис. В частности, я ощущаю, что никому не нужна. В связи с этим не могу создать ни одной строчки.

URL
21:28 

- Помню ли я?
В жизни каждого человека наступает момент, когда ему становится вдруг очевидным: пора завязывать с раздолбайством и графоманством и начинать жить нормальной обыкновенной жизнью. Возраст ли физический, особые обстоятельства или же психологическая зрелость являются причиной такого откровения, не имеет особого значения. Главным в данном случае является результат, а не пути его достижения.

Однажды днём некто С., 25ти лет отроду, «художник и поэт» (так он себя рекомендовал девушкам, с которыми пытался знакомиться), l'homme de la profession liberee, зарабатывающий на жизнь «по случаю» - там пара фотографий, здесь статейка, ещё где-нибудь простенький сайтик, проснулся абсолютно счастливым. Поясним: проснулся он, действительно, однажды днём, а не утром, как все рабочие люди, каждый будний день вносящие свой вклад в валовой внутренний продукт. Возможность просыпаться днём когда-то стала не последним доводом в пользу фрилансерского (здесь: раздолбайского) образа жизни.
читать дальше


Current music: Майкл Муркок - Волшебница безмолвной цитадели

17:11 

- Помню ли я?
Снег пошёл.
А мне вдруг пришло в голову, что снег - это непрошедшие строгий отбор мысли неба. Какая чушь.
Я стоял, наблюдая, как падает снег, запрокинув голову так, что видел вместо штрихов несущиеся на меня маленькие снежные бомбы. Я бы хотел точно также избавляться от своих мыслей, которые мне неугодны. Трудно не думать о чёрной обезьяне.
Снег падал мне на лицо, но не таял, чего и следовало ожидать. Стряхнув его, я снова продолжил путь к воротам, у которых, нахохлившись, сидел большой (именно большой - высокий и широкий) страж. Сидел он на колченогом табурете, спрятав ладони в рукава, поджав ноги и зарывшись носом в воротник тулупа, и, глядя на этого стража, я почувствовал, что мне стало холодно. Я уже успел забыть, что снег - мокрый и холодный, что мороз щиплет кожу, что ветер продувает насквозь одежду, добираясь до самых рёбер. Впрочем, ветра не было.
Мне осталось пройти ещё несколько шагов, когда страж тяжело поднялся с табурета и попытался принять подобающую позу. Но, видать, засиделся Пётр на одном месте, и тело не так уж хорошо слушалось его, как бывало раньше. Он был выше меня на две головы, и я без труда заглянул ему под капюшон; лицо стража казалось таким же замороженным, что и долина вокруг, но присыпанным отнюдь не снегом, а песком - оно было коричневым, гладким, почти лишённым мимики. Столетия стёрли все признаки человеческих эмоций, которые когда-то умело выражать это лицо.
-Привет, - поздоровался я.
-Здравствуй, - глухо ответил Пётр. - Давно тебя не было.
Я неопределённо пожал плечами.
Я люблю уходить отсюда надолго, но я же всегда возвращаюсь.
-Как там… на земле? - вдруг спросил Пётр, и его голос при этом зазвучал отчего-то также, как скрежещет старый ключ в не менее старом замке.
-На земле? - повторил я. Как ответить на такой вопрос? Я немного подумал и нашёл подходящий ответ:
-Зима, - ответил я.
Показалось ли мне, или вправду дрогнуло что-то во взгляде вечного стража?


Current music: Gdpere

16:11 

- Помню ли я?
15 минут назад искренне посочувствовала своему лучшему врагу.
Но 13 минут назад узнала, что обстоятельства, которые вызвали моё сочувствие, на самом деле им выдуманы с подозрительными целями.
Не, это не враг.
Это идиот.

Нет у меня больше врага.

14:58 

Я не знаю (10)

- Помню ли я?
Не хочу.
Рябь пробежала по миру; дыхание замерло, через бесконечную пустоту я опять провалился в приступ. Руки зажили своей, отдельной от меня жизнью, пальцы дрожали от нетерпения и избытка нервной энергии, лёгкие покрылись изнутри пылью и отмерли за ненадобностью: я задышал кончиками пальцев.
Только не ехать туда.
Бумага шипит, ждёт, ручка раскалилась, я вижу, какого жуткого цвета она стала, как скукоживается вокруг неё полировка стола, я вижу, что ещё немного и вспыхнет огонь.
Я с усилием вынырнул из приступа: это что-то во мне сопротивляется правде, что-то не хочет знать, что скажет старомодный детектив. Неужто его слова могут повлиять на мою болезнь? Это невозможно, в общем-то.
Но моё состояние лучше всего описывалось словом «мандраж». И чувствовалось, что справится с ним мне сейчас не под силу, отвлекусь и опять соскользну в болезненную реальность приступа.
Я закурил и сел рядом с окном; я сидел так до приезда Здрановского.

12:57 

- Помню ли я?
С Новым Годом, @коллеги.
Счастья.

Current music: 1988 - Группа крови

13:42 

Лабиринт

- Помню ли я?
Сойдя с ума от бездействия, крыса решилась бежать по лабиринту из зеркал: выгнутых, вогнутых, волнистых, тёмных, ясных, треснувших. Зеркал, за каждым из которых прятался неверный выход. Но пробежала недолго. За четвёртым поворотом ждал тупик. Крыса села и подумала, что три поворота назад стоило сделать другой выбор.
Я наблюдал за ней. Оттого, в какую сторону мчался зверёк, зависела и моя жизнь тоже; жизнь - цепь случайных событий, зависящих от не менее случайных причин. Этот лабиринт, эта крыса, эти неправильные зеркала - это ответ на то, о чём я спрашивал судьбу. Это иллюстрация величайших и ничтожнейших жизненных путей. Так каждый из них пролегает в своём лабиринте неверных решений, не тех развилок, не туда ведущих дорог; пролегает, стелется, длится, обходя препятствия, сворачивая за углы, натыкаясь на тупики и начиная заново; длится, пока однажды ещё одно, последнее неправильное зеркало не приведёт его к смерти. Выхода нет.
Крысе надоело сидеть и размышлять, где же она ошиблась, высчитывая нужный поворот; она поднялась и побежала, но не назад, а вперёд, к тупику.

00:55 

Я не знаю (9)

- Помню ли я?
***

Печальны буду песни этого дома, если ты уйдёшь из него.
Печальны будут глаза этого дома, если ты покинешь его суть.

Слова не складывались. Я не мог вдохнуть своё собственное безумие, не мог сосредоточиться на словах.
Вот уже несколько дней я ждал результатов от моего старомодного детектива. Я постоянно думал о том, какими они могут оказаться.
И, кажется, я что-то вспоминал; это было так, будто я смотрел на экран, а тот мёртвый человек стоял в зоне, куда не мог повернуться объектив видеокамеры. Я знал, что там кто-то есть, но даже заметить его мне не удавалось. Вот так это воспринималось мной.
Кроме того, я думал о мифах. Это была третья вещь, что беспокоила меня в последнее время.
Я давно так долго не думал о мифах, о сказках, о суевериях, сопровождавших меня большую часть жизни. Откровенно говоря, я привык к ним почти сразу, в детстве, когда стало ясно, что я не такой, как другие. Привык много быстрее, чем к тому, что в моих пальцах живёт особая сила, что этой силе всё равно, в чём воплощаться, что она всегда берёт своё, и что теперь я дышу по-другому. Дышу только потому, что силе нужно тело, чтобы нести в нём чужое дыхание. Вот к такому привыкают не сразу, а мифы.… Сейчас я думал, сколько правды может быть в этих сказках.
К болезни, кстати, не привыкаешь никогда.
Как спокойно я жил, оказывается, пока не умер этот человек, Третьяков. Как только я додумал эту мысль, позвонил Здрановский.
-Надо встретиться, - сказал он. - Такое - не по телефону.

15:51 

Как в раю

- Помню ли я?
Здесь берег единого континента был песчаным, белым, удивительно ровным, залитым светом тропического солнца.
Здесь море, омывающее берег единого континента, было полупрозрачным, зелёным, очень тёплым и пустым.
На расстоянии десяти шагов от воды через равные промежутки сидели люди. Они были одеты чрезвычайно просто и одинаково, независимо от пола и возраста, - белые шорты, белые рубахи, белые панамы с широкими полями. Расстояние между людьми и морем не менялось - каждый час люди поднимались и пересаживались дальше или ближе, в зависимости от того, было время прилива или отлива.
Люди сидели в три ряда - впереди дети, все 9-10 лет, затем молодые люди лет 25, затем - люди среднего возраста, но не старше 40. Дети, в основном смотрели в море, пустое, как в первые дни генезиса, молодые люди - на детей, а люди среднего возраста сидели, закрыв глаза и наблюдая за своими воспоминаниями. Изредка кто-то отводил взгляд от объекта наблюдения и оглядывался по сторонам, но видел лишь бескрайний берег, бескрайнее море и бескрайние ряды людей.
Тишина состояла из шума воды, шороха песка, человеческого дыхания.
И чувствовалось, что весь остальной континент абсолютно пуст, как пуст, на самом деле, этот мир, где ничего не происходит, кроме приливов и отливов.

Путь

главная